Проповедь протоиерея Александра Будникова, благочинного Выборгского округа, произнесенная 15 декабря 2025 года, после Божественной литургии в храме св. вмч. Димитрия Солунского, в день памяти протоиерея Ипполита Ковальского:
«Дорогой отец Александр, настоятель святаго храма сего, дорогие отцы, братья и сестры!
Сегодня ровно пять лет, как отошел в вечность приснопамятный настоятель этого храма, отец Ипполит, совершавший здесь свое служение ни много ни мало тридцать лет. Я помню и знаю его. Наше близкое знакомство, а затем и многолетняя дружба начались с 1977 года. В то время я совершал служение в Свято-Троицкой Александро-Невской Лавре, а с осени был переведен в Спасо-Преображенский собор. Отец Ипполит же был тогда священнодиаконом и служил в храме святого равноапостольного князя Владимира в Лисьем Носу. Мы с ним познакомились, подружились, и, повторяю, все последующие десятилетия нас связывала самая пламенная дружба. Мы часто общались, советовались по тем или иным вопросам.
Мне выпала величайшая честь присутствовать при хиротонии диакона Ипполита Ковальского во священники. Это было 9 сентября 1979 года. По благословению митрополита Антония (Мельникова), в сан священника отца Ипполита возводил приснопамятный архиепископ Мелитон. Получив назначение, батюшка отправился на свой первый приход как настоятель – в Казанский собор города Луги. Он прослужил там около шести лет. Храм был в некотором запустении, вокруг не было даже ограды. Его предшественники мало что могли сделать, поскольку власти не симпатизировали Церкви и не помогали. Но отцу Ипполиту удалось преодолеть все сопротивления, и вокруг храма была сооружена ограда, которая и поныне украшает и его, и территорию. Он стяжал там высочайший авторитет и любовь. Даже председатель местного райисполкома со временем стал его духовным чадом.
Затем батюшка служил в Спасо-Преображенском соборе, а в 1987 году был переведен в Никольский собор. Полтора года мы с ним совершали служение вместе. Потом, в начале 1990 года, указом митрополита Алексия, вскоре ставшего Святейшим Патриархом Московским и всея Руси Алексием II, отец Ипполит был назначен сюда, в этот храм великомученика Димитрия Солунского, в котором и совершал свое пастырское служение до конца дней своих.
Здесь также произошло множество благих изменений: и в совершении богослужений, и в полноте приходской жизни, и сам храм за эти годы преобразился. Он тоже был в некотором запущенном состоянии, потому что в то время было очень трудно что-либо пробить, что-то сделать в плане ремонта, улучшения внешнего, а порой и внутреннего облика. Но отец Ипполит и здесь все преодолел. Он был сам удивительным тружеником: иногда сам на крыше что-то поправлял, где-то красил. Это был неутомимый человек. Он почти никогда не уходил в отпуск, за редким исключением — на неделю-полторы съездить на родину или к родному брату, приснопамятному отцу Иоанну, служившему на Волге, в городке Красное. А так — только здесь дневал и ночевал, жил полной жизнью этого храма и прихода. Он стяжал любовь и уважение и прихожан, и многих-многих людей.
Менялась жизнь в нашем отечестве, многое изменилось в отношении к Церкви со стороны государственной власти. И здесь, среди многих и многих, отец Ипполит также приобрел уважение и почтение. Когда он обращался за помощью, ему очень содействовали.
Вот та небольшая часовенка неподалеку, во имя святого Александра Невского. Она была освящена в 1990 году, 13 сентября. Я сам участвовал в том молебне, батюшка меня пригласил. Приезжал освящать ее, уже став Патриархом, Святейший Патриарх Алексий II. И как сейчас помню, он тут же наградил отца Ипполита правом ношения палицы.
Многие последующие годы мы постоянно с отцом Ипполитом общались, если не лично, то по телефону, разговаривали почти каждый день, советовались. Нас объединяла многолетняя дружба.
Еще одна отличительная черта отца Ипполита — он горячо любил и глубоко веровал в молитвенное предстательство Пресвятой Богородицы. Порой ему встречались очень трудные, на человеческий взгляд безвыходные, обстоятельства. Он молился Пречистой Богоматери, и Матерь Божия выводила его из самых сложных положений.
Для нас, христиан, смерть не является уходом в небытие. Напротив, кончина любого из нас — это переход в иную форму бытия. Жизнь жительствует. Бог не есть Бог мертвых, но Бог живых.
Да, тела наши тленны, но главная составляющая личности человека — его бессмертная душа. Душа как образ и подобие Божие в каждом из нас. Она пребывает в духовных сферах бытия. Поэтому батюшка и ныне духовно среди нас. Он молится за нас, потому что любой священник — это всегда молитвенник, здесь, на земле, и тем более — обретя великую благодатную силу по отшествии к Богу.
Смерти нет. И нас с отцом Ипполитом сейчас соединяет прежде всего любовь: наша любовь к нему и его любовь к нам, и та истина, что смерти нет. В нашем христианском понимании есть только успение. Вечная ему память и Царствие Небесное!».